Сегодняшний день принес много нового. Например, температуру принес, неприятную. Словом она таким называется, субфибрильная.... Какое-то слово такое, неопределенно противное... Вроде как и температура, но несерьезная, вроде, и жаловаться на нее не принято, и сбивать ее такую не рекомендуется... А по причине этой самой неприятной температуры день принес новые развлечения. Вернувшиеся с работы родители опять зажужжали. Они щупали мне лоб, сокрушенно качали голоавми, ругали меня истерически и несколько спокойнее ругали дарлинга по телефону за недосмотр за мной, любимой. А потом покатилось... Вчерашние методы было велено отменить, как неэффективные. Папа долго слушал мое дыханеи, приклатывая ко мне то холодное ухо стетоскопа, то теплое свое. Потом он командным голосом велел6 "Колоть!" И мама начала колоть...
А потом меня поили коктейлем, который я помню с детства. Когда я была совсем маленькая, этот коктейль казался мне карой небесной. Потому что давали его мне обжигающим, в глиняном стакане, который страшно жег руки, через трубочку. Я всю жизнь буду помнить эти тонкие соломинки "made in UUSR" Коктейль медленно тянулся через тончайшую пластмассовую трубочку, раскаленной тонкой струйкой вливался в рот и двигался по пищеводу в желудок, сжигая все на своем пути. Из-за температуры жидкости, я не могла оценить вкусовых качеств этого целебного пойла. И только сегодня я поняла, каково это питье на вкус. По сравнению с горчичниками, чередующимися с банками все мое детство, по сравнению сгорячими капустными листьями, которыми мне заворачивали шею, когда мне было 7 лет, по сравнению с молоком и боржоми в одну кружку все долгие мои детские бронхиты, по сравнению со всеми этими лечебно-врачебными издевательствами, с помощью которых пытались спасти мою хрупкую и болезненную сущность мои медицински грамотные родители, этот коктейль был Абсолютным Добром. Но я не могла этого понять... А сегодня я это прочувствовала.
Теперь открываю вам тайну этого коктейля:
гоголь-моголь, заботливо стертый вручную до белого-белого цвета
кипящее молоко, вливаемое в гоголь-моголь тонкой струйкой (не забывайте помешивать!)
30 г конька
больной ребенок
трубочка
теплое одеяло
слабый свет ночника
книжка со сказками
Вот такое чудодейственное средство было рекомендовано моей прабабушке старым педиатором, получившим свое медицинское образование еще до Советов. Потом этот же коктейль рекомендовал моей бабушке старый же педиатр, уехавший в 70-е годы в Израиль. Потом тем же лечили кашель моей маме, а потом и мне...
А потом меня поили коктейлем, который я помню с детства. Когда я была совсем маленькая, этот коктейль казался мне карой небесной. Потому что давали его мне обжигающим, в глиняном стакане, который страшно жег руки, через трубочку. Я всю жизнь буду помнить эти тонкие соломинки "made in UUSR" Коктейль медленно тянулся через тончайшую пластмассовую трубочку, раскаленной тонкой струйкой вливался в рот и двигался по пищеводу в желудок, сжигая все на своем пути. Из-за температуры жидкости, я не могла оценить вкусовых качеств этого целебного пойла. И только сегодня я поняла, каково это питье на вкус. По сравнению с горчичниками, чередующимися с банками все мое детство, по сравнению сгорячими капустными листьями, которыми мне заворачивали шею, когда мне было 7 лет, по сравнению с молоком и боржоми в одну кружку все долгие мои детские бронхиты, по сравнению со всеми этими лечебно-врачебными издевательствами, с помощью которых пытались спасти мою хрупкую и болезненную сущность мои медицински грамотные родители, этот коктейль был Абсолютным Добром. Но я не могла этого понять... А сегодня я это прочувствовала.
Теперь открываю вам тайну этого коктейля:
гоголь-моголь, заботливо стертый вручную до белого-белого цвета
кипящее молоко, вливаемое в гоголь-моголь тонкой струйкой (не забывайте помешивать!)
30 г конька
больной ребенок
трубочка
теплое одеяло
слабый свет ночника
книжка со сказками
Вот такое чудодейственное средство было рекомендовано моей прабабушке старым педиатором, получившим свое медицинское образование еще до Советов. Потом этот же коктейль рекомендовал моей бабушке старый же педиатр, уехавший в 70-е годы в Израиль. Потом тем же лечили кашель моей маме, а потом и мне...